Краткое изложение описывает действия Next и её сотрудников. На этой странице ставится вопрос, образуют ли они состав преступления «принуждение» по статье 150 Уголовного кодекса Грузии. Самоуправство, преступление, состоящее в осуществлении требования собственными силами, рассматривается отдельно.

Норма

Часть 1 статьи 150, в официальном переводе:

«Незаконное ограничение свободы действий человека, то есть его физическое или психическое понуждение к совершению или несовершению действий, осуществление которых или воздержание от осуществления которых является его правом, либо к тому, чтобы на себе испытать воздействие, противоречащее его собственным воле и желанию»

Четыре элемента: действие, которое лицо вправе совершить или от которого вправе отказаться; принуждение, физическое или психическое; незаконность; и, как результат, ограничение свободы действий. Статья не требует ни ущерба, в отличие от статьи 360, ни страха, в отличие от статьи 151. Часть 2 усиливает наказание, когда деяние совершено группой лиц, а также в ряде других случаев.

Трижды Next требовала моей подписи. Каждый раз отказать было моим правом: субъекты частного права свободны заключать договоры или не заключать их (статья 319(1) Гражданского кодекса), и никто не обязан отказываться от своих требований. Каждый раз требование сопровождалось давлением. Ниже изложены три эпизода, от последнего к первому, а затем правила, которые они нарушили.

Июль 2026 года: отказ от претензий или лестница

С 1 июля 2026 года лифты останавливаются на моём этаже только для владельцев чипа. 3 июля менеджер Саба Цискарадзе изложил условие получения чипа письменно: «Вы можете получить чипы лифта в любое время, когда подпишете Акт приёма-передачи». Акт — это расписка на одну страницу, последний пункт которой гласит, что стороны «подтверждают, что он не содержит неясных положений и что они не имеют претензий друг к другу». Я попросил удалить этот пункт; Next отказала. 17 августа директор Леван Отаришвили повторил условие, назвав его правилами здания. Мой запрос от 18 августа о выдаче чипов без условий остался без ответа. Менеджер Нино Кикава присутствовала на встрече 1 июля, подтвердила условие и отказалась удалить пункт, о чём свидетельствует то, что она получила протокол встречи и поправки Сабы и ничего не добавила.

Действие, к которому принуждают, — юридический акт: отказ от всех претензий, которые я имею к Next Hospitality. Средство принуждения — лифты, совладельцем которых я являюсь. Статья 150 охватывает это в обеих своих формах: постоянное условие — подпишите, и это прекратится — принуждает меня совершить действие, от которого я вправе отказаться; а сама блокировка, все её 96 дней, — это воздействие, которое я испытываю против своей воли. 4 июля я вернулся домой с тепловым истощением, и мне пришлось умолять, чтобы меня пустили наверх.

Январь 2026 года: договоры или «правила»

27 января 2026 года Саба написал, что ему нужно подготовить «договор об управлении и обслуживании, который вам нужно будет подписать». Я ответил, что договор, который мне нужно подписать, — это принуждение. Его ответ одновременно отрицает и повторяет это: «мы вас не принуждаем […] вы должны подписать те же два договора, подготовленные на ваше имя. Это не принуждение — это просто соблюдение действующих правил». На следующий день, отправляя два документа: «требование действующих правил, поскольку здание имеет статус апарт-отеля»; час спустя: «договор, который требуется от жильцов зданий типа апарт-отель в силу существующих в стране правил». В тот же час он начислил мне 608 долларов по договору, которого я не подписывал, заявив, что это «вопрос соблюдения нормативных требований».

Неделю спустя юрист Next Гванца Ломадзе сказала то же самое: «действующие нормативные акты обязывают нас заключать такие договоры со всеми собственниками помещений» (сообщение); подпись — «обязательное условие, применимое ко всем собственникам помещений», обязанность, которая «вытекает из природы и правового статуса самого комплекса» (сообщение). Это сообщение она отредактировала. Её официальный ответ от 7 июля наконец назвал эти обязательства: собственные обязательства застройщика, принятые перед органами власти. За девятнадцать месяцев переписки единственное правило, которое когда-либо было названо, — это статус апарт-отеля комплекса, который связывает застройщика, а не меня.

Здесь инструментом был не лифт; Саба ни разу не упомянул его в той переписке. Инструментом была неопределённость. Менеджер и юрист письменно сообщили иностранному собственнику, что он окажется нарушителем правил страны и что выход — подписать. Каких именно правил, не сказал ни один из них. Человек в таком положении не может проверить это утверждение, не изучив значительную часть законодательства Грузии, — именно это мне и понадобилось, месяцы спустя, чтобы узнать, что такой обязанности не существует. До тех пор смыслом был дискомфорт: он и был давлением, а подпись — выходом из него. Это психическое принуждение, сколько бы раз Саба его ни отрицал и сколько бы эмодзи «🙏🏼» ни использовал. Специалист Next уже сказала, зачем нужна подпись: «каждый владелец подпивает, потому что сейчас вы должны оплатить,по этому обязательно нужно основания». Оснований не было, и они это знали.

Февраль 2025 года: оплата или никакого ремонта

Схема была задана годом раньше Лолитой Самнидзе, ещё до начала моего ремонта. Цена Next за допуск моих материалов в грузовой лифт, за оформление уже установленных счётчиков и за вывоз мусора, от которого моя жена отказалась, составила 8 105,98 лари и подпись. Условие по счётчикам было выражено прямо: «вы не сможете им пользоваться, пока не погасите задолженность». Условие по лифту было подано как выбор: «Если вы думаете, что не успеете, тогда оплатите сумму за подъём потом, и ремонт начните после окончания туристического сезона», то есть платите сейчас или ждите восемь месяцев. Когда моя жена попросила внести в договор уступки, которые Лола сделала в чате, ответ был: «По поводу договора к сожалению нечего не изменится если вам устраивает подпишите». Я подписал и заплатил в тот же день. Доступ к лифту затем шёл через ресепшен: «скажите, что вы оплатили» (сообщение).

Действия, к которым принуждали: заплатить за лифт, совладельцем которого я являюсь, и за услуги, которых я не хотел, и подписать договор на условиях Next. Средство принуждения: мои собственные счётчики и мой ремонт, задержанные до тех пор, пока я этого не сделаю. То, что моя жена приняла условия, не меняет анализа: принуждение оценивается по тому, что предшествовало согласию, а условия были поставлены раньше. К счастью, договор был чисто транзакционным.

Незаконность

Каждый собственник вправе пользоваться общим имуществом (статья 7(2) Закона о товариществах собственников жилья), а доля сособственника в пользовании не может быть ущемлена без его согласия (статья 957(3) Гражданского кодекса). Требование к собственнику предъявляется в суд (статья 21(3)) или регистрируется в отношении квартиры (статья 14(5)); оно не исполняется путём лишения его доступа к дому. Ни один закон не обязывает собственника подписывать договор об управлении или обслуживании с компанией застройщика; единственное правило, которое Next когда-либо назвала, — статус апарт-отеля, — обязывает застройщика. Обусловливание пользования лифтами, совладельцем которых я являюсь, и моими счётчиками подписью или оплатой и есть то, что делает ограничение «незаконным» в терминах статьи 150. Подробности — на странице Товарищества собственников жилья.

Группа лиц

Пункт «б» части 2 статьи 150 охватывает принуждение, совершённое «группой лиц». Согласно статье 27, преступление совершено группой, когда в нём участвуют два или более исполнителя, с предварительным сговором или без него.

В июле 2026 года условие поставили два менеджера: Нино лично на встрече 1 июля и Саба письменно два дня спустя. Нино, которая, согласно поправкам самого Сабы, запросила акт у юридического отдела Next, его подтвердила. Директор его повторил, а ресепшен применил его ко мне и к другим, судя по их сообщениям. Next объявила о системе за девять месяцев до её включения: сговор был предварительным (часть 2 статьи 27).

В январе 2026 года требование также исходило от двух исполнителей: менеджера 27 и 28 января и юриста 4 февраля, с тем же смыслом, с разницей в неделю. Только требование февраля 2025 года исходило от одного лица, и только этот эпизод подпадает под часть 1.

«Неоднократно» в смысле Кодекса (пункт «в» части 2 статьи 150) здесь не применяется: по статье 15 преступление считается совершённым неоднократно только тогда, когда его совершило лицо, ранее за него осуждённое. Три эпизода образуют вместо этого совокупность преступлений: несколько деяний, предусмотренных одной и той же статьёй, ни за одно из которых никто не осуждён. Каждое из них считается.

Принуждение и самоуправство

Оплата, которую требуют с июля 2026 года, анализируется и по этой статье, и по статье 360. Часть 2 статьи 16 предусматривает, что если деяние подпадает под общую и специальную нормы, применяется специальная; самоуправство может быть специальной формой принуждения, направленного на осуществление предполагаемого права. Так ли это и под какую норму подпадает оплата — вопрос для суда. Подписей это не касается: у Next нет никакого права, действительного или предполагаемого, на моё имя под отказом от претензий или под её договорами. Это не осуществление права. Это принудительное получение юридического акта, и статья 150 существует именно для этого.